Неделя 24-я по Пятидесятнице

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

(Еф. 2:14-21)
Сегодняшний апостол не прост для понимания. Мы знаем, как апостол учит, что Христос разрушил средостение — разделение между Богом и человеком, Он соединил этих двоих в одно. Но в сегодняшнем апостоле есть такие слова, что Он в Себе Самом объединил обоих («обоя»), но он имеет в виду другое. Есть такая деталь, он говорит о том (если выше читать этот апостол), что был Израиль, который имел Богооткровенную религию, пророков, Богослужение, писания и о язычниках, которые уверовали в Него, в Христа. Вот Он этих обоих (Израиль и язычников) объединил в одно, примирил в Себе воедино и соединил с Богом. Вот здесь такая деталь, чтобы этот апостол правильно читать и правильно понимать.

Вообще надо иметь в виду, что отцы рекомендовали вначале больше читать толкования на Священное Писание. И когда тебе что-то непонятно, конечно, хорошо бы открыть толкование, понять, о чём тут говорится. И в данном случае вот эта деталь. Конечно, мы понимаем, что Господь в Себе объединил Бога и человека. В данном случае есть ещё такая деталь, что Он сначала объединил Израиль и язычников в Себе, и вот это единое уже соединил с Богом.

(Лк.10:25-37)
И ещё интересно сегодня посмотреть, как евангелисты эту очень важную мысль о том: «Что главное в законе?», как они излагают? Матфей говорит о том, что это был какой-то спор и желание уловить Спасителя. Сначала приходят саддукеи и, помните, излагают притчу, что было семь братьев, они имели одну жену, кому теперь будет жена в будущем веке… И когда Господь их посрамил, уже фарисеи выдвигают из своей среды человека-законника, вот он сейчас победит Спасителя в споре, уловит Его в том, что Он не понимает, не знает.

А у Марка немножко по-другому. Он в уста не законника, а Самого Спасителя вкладывает эту очень важную мысль: «Что главное в законе?» Возлюби Господа Бога и вторая заповедь, подобная ей — возлюби ближнего. И Господь Сам предваряет эти слова восклицанием: «Слушай Израиль, главное в законе: возлюби Господа Бога и ближнего яко сам себе».

А Лука (то, что мы сегодня слышали), он наиболее протяженно излагает этот момент, потому что предлагает ещё притчу Спасителя о том, кто же ближний? История о человеке, который впал в разбойники.

Там ещё такая интересная деталь, когда этот законник хочет оправдаться, и поэтому спрашивает: «А кто ближний мой?» И тут очень важно понимать, в русском языке слово «оправдаться» значит что-то сказать такое, когда тебя в чём-то обвиняют, а ты что-то такое обратное скажешь — вот это оправдывается человек. В славянском это другое совершенно, смысл совершенно другой, намного более глубокий. Желание оправдаться значит стать праведным, правильным. Оправдаться значит этот законник пожелал быть более праведным, более верным, чтобы понять, где чёрное, где белое. И когда мы читаем Псалтирь, слово «оправдаться, оправдание» — это всё про это же. Про то, что человек меняется, он очищается и благодаря этому он начинает различать, где чёрное, где белое, где грех, где не грех.

И ещё у апостола Луки интересная вещь. Этот же законник свой вопрос предваряет: «Что сотворить (что сделать), чтобы наследовать Царство Небесное?» И вы, наверное, вспомните, что этот же вопрос есть и в другом месте в Евангелии, когда один юноша богатый приходит и тоже спрашивает: «Что сотворю да живот вечный наследую?»(Мф.19:16) И там Спаситель отвечает: «Ты знаешь заповеди? Чти отца и матерь, не убей, не кради». И что удивительно, когда мы встречаем Моисеевы заповеди (печатаются в каком-то отдельном издании или кто-то обращается к ним) всегда потом добавляется, что «смысл этих заповедей — возлюби Господа Бога твоего и вторая подобная ей — возлюби ближнего своего».

Но вот в этом разговоре с юношей о том, что же сделать, чтобы войти в Царствие Небесное, там ещё есть удивительный поворот, когда юноша говорит: «Я всё это соблюл». И что Спаситель дальше говорит? «Если хочешь быть совершенным, раздай своё имение, возьми крест свой и за Мною гряди». То есть, одно дело, человек пришёл к Богу, верует в Него, и как апостол Иоанн говорит, что есть грех не к смерти, вот он старается жить по-божески, вот он старается смертно не согрешать, он наследует Царствие Небесное. Но есть люди, которые здесь, сейчас, на земле хотят иметь с Богом общение. С Богом общение хотят здесь иметь, вот непосредственное с Ним общение. Это желание совершенства. Вот если ты хочешь иметь Богообщение здесь, как святые имели это общение, ну, тогда — «раздай имения своя».

Бывали люди, которые были очень богатые, но, конечно же, они к этому богатству сердце не прилагали, как в Священном Писании: «богатство течет сердце не прилагай» (Пс.61:11). Но это, конечно, трудно и для многих даже вообще невозможно. И общий такой подход, если человек ищет совершенства, то он всё-таки старается быть в нищете, не обременяться своим имением.

«Возьми», — говорит Господь, — «крест свой». Но крест — это же не телесные труды, главным образом, не телесные труды. Это труд ума и сердца. Вообще телесные труды не имеют никакого смысла, если у тебя нет молитвы и стремления ума к Богу, к Небесам. Вот только, если ты к Богу стремишься и твоё сердце в молитве всё время, и вот тебе что-то мешает (то болезни, то нестроения, то одно, то другое), и ты этим пренебрегаешь. Вот тогда это имеет смысл. Вот тогда это действительно крест, тогда ты то, что называется «подвязаешься законно».

Помните вопрос «подвязающийся незаконно»? (2Тим.2:5) То есть он телом трудится, а сердце его далече. «Что вы Мне говорите — Господи, Господи, и не творите то, что повелел вам» (Лк.6:46). Вот это Боже упаси — чтобы какие-то нас вдохновляли телесные труды, которые якобы нам что-то принесут. Ничего не принесут! Надо иметь молитву, надо иметь стремление к Богу, чтобы твои душа и сердце к Богу стремились, тогда и идут какие-то труды сопутствующие (которые вообще десятое дело) они имеют смысл.

И не забывайте, что крест всегда это не только какой-то телесный труд, это у апостола Павла: «предоставьте тела свои в жертву живую» (Рим.12:1). Вот когда это живая жертва, твоё стремление Богу и труды, вот тогда всё на месте, жертва живая. Но крест это ещё всегда уничижение. Всегда! Апостол пишет, что выйдем вместе со Христом вне града, потому что Господь был распят вне Иерусалима, как преступник. (Евр.13:13) Вот он призывает выйти вместе с Ним, пострадать вне града. То есть имеется в виду, что крест — это всегда будет уничижение. Всегда. Даже не сомневайтесь. «И по мне гряди», — говорит Господь, — «отвергнись себя, раздай имения, возьми крест свой и по Мне гряди».

То есть ты всё-таки не забывай, что все твои труды — это то, что ты Бога ищешь. «Ищите, стучите, просите» (Мф.7:7-8), а если этого искания нет, тогда вообще о чём? Вот есть люди, знаете, стремятся в уединение. Да, это не фокус — уединиться! Чтобы людей не было. Уединяются для того, чтобы с Богом остаться! Вот это смысл, да. Вот я уединился не потому, что людей не люблю, не по этому! А как Арсений Великий говорил: «братья, я вас люблю, но не могу пребывать и с Богом, и с вами». Или общая такая формула у отцов: «Люби всех, бегай от всех». Вот тогда всё на месте.

Сегодня ещё память наших Оптинских новомучеников: архимандрита Иоаникия и иеромонаха Серафима. Иоаникий был постриженник преподобного Ворсанофия в скиту. Серафима (когда он ещё был иеродиаконом) священномученик Исаакий, последний настоятель, благословлял служить с преподобным Никоном в последнем храме, который оставался в Оптиной Пустыни. Потом его закрыли и отцы по разным храмам служили. Один храм закроют они в другой придут, этот закроют — в третий придут. К 1937 году, претерпев все эти ссылки и заключения, были приговорены к расстрелу. Тогда очень просто это происходило — 37-й год, тройка так называемая, они каких-то свидетелей подтаскивали. Свидетель говорил, что обвиняемые говорили про власть то или про власть другое, какие-то анти-революционные мысли излагали. Во всех этих протоколах отцы говорят, что «мы вообще в политику не лезли, не интересовались, наше дело — духовная жизнь». Вот так просто, лжесвидетелей предоставляли и к расстрелу приговаривали.

Тридцать седьмой год, это знаете, как раз после переписи тридцать шестого года. А вы знаете, что во время этой переписи тридцать шестого года, большинство людей сказали, что они верующие. Прошло двадцать лет после революции, вот эти пятилетки безбожные и прочее. И, я не помню, где-то процентов шестьдесят написали, что они верующие. А сколько ещё побоялись написать, что они верующие. Это 1936 год. И, представляете, как власть понимала, что народ не принимает это всё безобразие, не принимает. Ну, поэтому и были эти расстрелы, просто выкосить самую духовно-крепкую часть общества, чтобы иметь власть, иметь деньги. Вопрос-то всегда об этом — власть и деньги.

Что же их удерживало? Мы, если сейчас откроем календарь на каждый день почти множество новомучеников и исповедников. Но, братцы, были же и другие, которые отрекались. Это же у нас потом, после перестройки открылись архивы. Кто-то отрекался от Бога, а кто-то вообще не дожидался, пока его арестуют, он заранее снимал с себя рясу и шёл на все четыре стороны, как-то в миру что-то работать.

А эти нет. Для них оставить Богослужение, оставить приносить жертву о мире всего мира — было отречением. Иоанн Кронштадский, знаете, как говорил, что «эта земля, она только ради одного производит пшеницу и виноград — чтобы жертва о мире всего мира совершалась». Мы этим спасаемся — тем, что причащаемся Святых Христовых Тайн. Тем, что жертва о наших грехах всё время нас очищает, всё время возвышает и без этого вообще нет никакой жизни. И вот, конечно, отцы, это понимая, никак не отвергались Священного сана, служили, зная, что в любой момент их возьмут и расстреляют, убьют. Вот дай Бог нам не погребсти в бытовухе и в пошлости этого мира.

Вот когда апостол пишет: «Духом пламенейте, Господу служите» (Рим.12:11) — это вообще у нас всегда какая-то особая статья, они говорят о возгревании и об охлаждении. Это о чём? О том, чтобы в тебе благодать Божия действовала, даже когда ты терпишь какое-то охмурение, какую-то нетрезвость, но ты с этим борешься, это же ты в благодати всё это делаешь, когда на тебя какие-то искушения нападают, одно и другое, и здоровье телесное, какие-то денежные проблемы, не пойми чего, но ты как-то стараешься не поддаться этой суете, то ты тоже в благодати Божией пребываешь. Тот, кто в таких трудах бывает, особенно когда…

Помните такое: «гром не грянет, мужик не перекрестится». Так люди чаще всего: если с ними что-то случается, тогда они начинают молиться. А если ничего не случается? Тогда что — кино, вино, домино? Ну, вот в таких ситуациях не расслабляться (когда у тебя всё хорошо, у тебя всё тихо, спокойно). Кстати говоря, очень многие люди говорят: «Что-то у меня всё так спокойно, даже не знаю, чем заняться». Ты слушай, у тебя совесть-то есть? Вот этот покой для чего тебе Господь даёт (что у тебя всё нормально — и здоровье нормальное, и сытый, и одетый, и обут)? Чтобы ты наконец понял, что пора уже и Богу молиться, пора уже не в развлекухе время проводить, не телевидение бесконечное, ни этот интернет бесконечный, а как-то всё-таки возбнуть, как-то немножко встрепенуться, как-то Богу начать молиться. Молиться постоянно. Это же апостол не монахам пишет: «молитесь всегда, молитесь везде, непрестанно молитесь» (1Фес.5:17).

Аминь!

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа! 

(Еф.2:14-18)
Апостол говорит: «Господь из двух сотворил единое», раздельны были Бог и человек. И Господь упразднил вражду между ними, Он наш мир. В чём вражда? Нет ничего общего между светом и тьмою, между Богом и грехом. Со стороны людей — это падшее человечество, которое от ногтей, с младенчества стремится ко греху, любит грех. Если любит грех, ненавидит Бога. Вот эту вражду Господь устранил, на Кресте пригвоздився, Своею плотью эту вражду упразднил и из двух сотворил единое в Самом Себе. В Самом Себе, т.е. мы Его Христову природу воспринимаем в Крещении, причащаясь Его Тела и Крови, молясь Ему: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий» – этим всем мы приобщаемся к этому единству. Он — краеугольный камень, на котором строится святое здание Церкви Божией. Где мы друг к другу, как камешки, имея различные дарования — друг другу служим этими дарованиями, этим возрастаем в Боге. Освящаемся и познаём, что есть Любовь Божия. Самое великое блаженство, счастье, которое человек может приобрести, почувствовать своим сердцем. 

Вот образец такой любви послание сегодняшнее Филимону. Сегодня память Филимона апостола. Он подвизался вместе с Архипом апостолом и с супругой равноапостольной Апфией, в Колоссах, это Малая Азия. Поводом этого послания было то, что у Филимона был раб, который убежал от него и пришёл к Павлу. А тот его обратил в христианство и теперь пишет Филимону: «прими его, как утробу мою, которая породила его» или по-русски, в русском переводе: «прими его как сердце моё», дальше пишет: «прими его, как меня самого и, если он чем-то был тебе должен, я воздам» (Флм.1:12,17-19). Вот такая любовь!

Это знаете ещё история из жития святого апостола Иоанна Богослова, когда он возвращается в место, где проповедовал и епископа спрашивает: «Где сокровище, которое я тебе вручил? Где юноша, которого я воспитал?» А тот со слезами отвечает: «Погиб для вечности, стал разбойником». И апостол Иоанн Богослов пошёл к этим разбойникам, юноша увидел его и начал бежать от него. И старец Иоанн Богослов бежит за ним и кричит: «Чадо, всё, что ты сотворил, все грехи твои будут на моей шее».

Это не какие-то абстрактные слова, отцы говорят: «молиться за других – кровь проливать», но вместе с тем «молиться за других – дело совершенных». Ошибка начинающих: они молятся за каких-то людей в страшных грехах, с которыми они никак не связаны промыслом Божиим, он не родственник тебе, не друг, еле-еле знаешь, и он начинает усердно молиться. Всегда это один и тот же результат: нападение бесовское, искушение, скорби великие. Потому что ты никто и ничто пред Богом, «молиться за других – дело совершенных», но есть одно «но». Мы ни в коем случае не должны приобретать жестокосердие и безразличие губительное для души. Молиться серьёзно за грешников — это дело совершенных. Но мы обязаны, хотя бы то, что называется «воздохнуть за человека». Всякое явление, всё, что мы встречаем в жизни — мы как-то должны освятить молитвой. Воздохни за человека, о котором ты слышал, что с ним не в порядке или какая-то смерть вдруг случилась. Вот это воздыхание — это то наша любовь, которая в нас ещё не совершенна, но не дай Бог затушить её. Помните? «Духом пламенейте, Господу служите» (Рим.12:11). Знать свой чин: пока ты несовершенный, ты хотя бы воздыхай за людей, чтобы не было в тебе жестокосердия.

Господь да даст нам хотя бы краешком сердца почувствовать это великое счастье и великую благодать — Любовь Божественную!

Аминь!

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Слава Господи Кресту Твоему Честному и Святому Воскресению. Христос – мир наш. Во Христе Бог-Отец нас воскресил и вознес на Небеса. А почему неверующих так много? Любят грех. Для них грех не бремя и труд, а счастье и наслаждение. Но никто им не сказал, никто не объяснил, что последствия греха он сам в себе будет пожинать — мрак души, нестроение, несчастье, уныние и отчаяние. И говорить бесполезно, пока человек на собственной шкуре это не поймет, пока не нахлебается греха, не обращается к Богу, потому что только Бог может его избавить от греха. А бывает люди и совершенно до конца идут в любви к греху, до последней капли источают чистоту души и, как правило, заканчивают самоубийством.

Приходят люди в храм, ища здоровья и благополучия. Чем такой человек отличается от буддиста или мусульманина? Ничем. Он ищет себе благополучия и здоровья, и молится за своих родственников, близких, чтобы у них было и благополучие, и здоровье. Не понимает, это невозможно, пока человек живет по греху, пока человек живет по страстям. Он лучше бы для себя искал избавление от греха и от страстей, и родственникам своим, близким просил бы у Бога этого. А иначе это будет бесконечно – измены, ссоры, какое-то лихоимство.

Иоанн Кронштадский говорил: «Великое счастье родиться русским», потому что Православие содержит прежде всего учение о том, что необходимо избавляться от страстей, менять природу свою, необходимо стяжать благодать Божию, и это только в Православии. В этом смысле «великое счастье родиться с русским», как, впрочем, и болгарином, и сербом, и греком.

Вот сегодня память великого грека Нектария Эгинского. Большинство храмов в Греции новых, которые строятся, ему посвящаются. Нет ни одного храма в Греции, чтобы там на почётном месте не лежала его икона, Нектария Эгинского. Великий целитель (особенно в онкологических болезнях помогает), великий чудотворец. Он преставился в 1920 году. 80 лет спустя (то есть это двухтысячные годы, это где-то лет 20 назад история произошла) христиане горного селения Эгины, где он подвязался (этого острова), обратились к митрополиту, чтобы он кого-то прислал к ним в храм, чтобы хотя бы Великим Постом, на Страстной Седмице, на Светлую Седмицу они поисповедались, причастились. И архиерей своим священникам говорит: «Ну, кто поедет?» И что-то не нашлось никого. А потом смотрит, приходит письмо, и там благодарят его эти самые христиане, что такой был замечательный батюшка, вот он так хорошо у нас служил! Поехал архиерей в это селение. Священники обязаны в журнал заносить сведения (они госслужащие там в Греции). Читает, аккуратно выведено: «митрополит Нектарий Пентапольский». Так и вот рухнул на колени. Целую неделю святитель Нектарий во плоти служил там этим христианам, крестные ходы водил и проповеди говорил. Вот ведь какие чудеса непостижимые. Его же молитвами, Господи, помилуй нас!

Аминь!

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Вчера на Всенощной батюшка говорит: «А мы знаем законы духовной жизни?» И вопрос в воздухе повис. Кто-то подумал: «Это, наверно, про молитвы, чтобы келейно, церковно молиться, посты да бдения». Кто-то, наверно, подумал: «Нет, это всё средства. Духовная жизнь — это когда Евангельские заповеди исполнить». А вот Серафим Саровский просто ясно говорит: «Духовная жизнь есть стяжание благодати Святого Духа». Стяжание, то есть собирание, накопление. Благодати — это значит силы Божией, Божественной энергии. Это то, на что свою жизнь положил Григорий Палама, объясняя, что «есть существо Божие — Непостижимое, а есть Божественные энергии — несотворённые, вечные, которыми Господь с нами общается».

Итак, предмет духовной жизни понятен — стяжание благодати Святого Духа. А как её стяжать? Законы, по которым она стяжается, какие они? Отцы говорят: «Никто бы не молился, если бы в молитве не получал утешения благодатию». И в молитве бывает сначала человек просто верит, что Господь его слышит. Но в процессе очищения от страстей он не только говорит, он же и слышит ответ от Ангелов, от святых, от Бога и Богородицы. Только это бывает не на тех, кто говорит: «Господи, Господи, и не творит то, что Господь повелел» (Лк.6:46). То есть вопрос о соблюдении Евангельских заповедей. Посмотрите, как нас коробит. «Отдай вся имения своя, возьми крест свой и по Мне гряди» (Мф.19:21). Да, ещё апостол говорит: «Заповеди Его не тяжки суть» (1Ин.5:3). Сам Господь: «Иго Моё — благо, бремя Моё легко есть» (Мф.11:30). Но нам-то тяжело отдать вся имения, да ещё крест взять, а здоровье своё отдать и тщеславие отдать, нам же это тяжело.

Преподобный Амвросий говорит: «Своя воля и мучит, и учит. Сначала помучит, а потом поучит». До тех пор, пока грехолюбивая душа тянется ко всему этому, пока она не страдает ни от имения, ни от пышущего здоровья плоти, ни от тщеславия, да она не будет и Бога просить, чтобы Господь эту душу избавил от страстей. Всё её устраивает. Отцы говорят: «Отдай плоть, прими дух». Мы встречали и другой вариант, не святоотеческий: «Дай кровь, прими дух». Это звучит так, что ты давай потрудись, до крови потрудись, и вот тогда получишь благодать Святого Духа. Да, нет! Другая мысль у отцов: «Отдай плоть, прими дух». То есть отдай земное и получи Небесное.

Ещё преподобный Антоний изложил мысль, которую очень ярко повторил Исаак Сирин: «Воздаяние благодатию бывает не трудам, не добродетелям приобретённым, а только смирению, которое человек приобретает в трудах и в борьбе за эти добродетели». А если смирения нету, то тщетны труды и добродетели. Вот он, главный закон духовной жизни, стяжания благодати Святого Духа: Есть смирение? Всё есть. Нет смирения? Ничего нету. Смирение — это не понурая голова и унылый дух. Это желание жить по воле Божией, благодати Божией, в энергиях Божественных, в соработничестве с Богом.

К примеру, может быть такая ситуация, что человеческое наше желает помолиться с покаянием, потому что «мы все много грешим», — говорит апостол Иаков (Иак.3:2). А Божественное зовёт к отдохновению, к созерцанию. Исправление в том, что человек последует этому Божественному. Душа легкокрылая, отзывчивая, быстродвижимая, слушающая благодать Божию. Это наше с Богом общение, это смирение с Богом: ты и Бог, твоя воля и Его.

А теперь то же самое с людьми: твоя воля и человеческая воля. С Богом мы это не замечаем, потому что Бог смиренный, Он и нас призывает смиренными быть, потому что Он Сам Такой. И с Богом мы не замечаем противоречия: твоя воля и Божественная. А с человеком тут всё конкретно видно: ты хочешь одного, он, как правило, всегда хочет другого. И вот конфликт. Что нужно сделать? Если ты не можешь найти консенсус, какое-то согласие, ну, сделай, как человек хочет. И в этом смирение. В этом то, что называется «послушание во Христе братьям и сёстрам нашим» — один из монашеских обетов. И на этом направлении не надо жалеть сил, мы этим спасаемся. Вспомните, как Сам Господь рассказывает про Страшный Суд: «Так как сделали это одному из братьев Моих меньших, Мне сделали» (Мф.25:40).

Аминь!

Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!

Двенадцать лет… кровоточивая женщина прикасается ко Христу, хотя не должна была этого делать, в нечистоте находилась. Исцеляется. Господь спрашивает: «Кто прикоснулся ко Мне?» Не потому что не знает, кто прикоснулся. А потому что хочет, чтобы она исцелела не только телом, но и душою. Женщина припадает ко Христу и при всех людях исповедует, чего ради она прикоснулась ко Христу.

Зачем Господь требует от неё исповедания? «Сердцем верует в правду, устами исповедует во спасение» (Рим.10:10). Исповедание Христа Спасителем — для окружающих. Невозможно отделить своё спасение от спасения близких. Если ты не хочешь спасения близких, то ты сам не спасёшься, потому что в этом нет любви! Исповедание должно быть не только словами, но и делами.

Послушайте, что пишет апостол Павел к Ефесянам: «Рабы, повинуйтесь господам своим, как Христу» (Еф.6:5). Подумайте, если мы начнём с вами говорить о начальниках своих, мы скажем: «Да, надо, конечно же, стараться оказывать послушание начальникам ради Бога». Но апостол Павел говорит: «Повинуйтесь, как Христу»! Это что за такие тайны Царствия Божия?! К чему приводит такое повиновение?

Святой праведный Иоанн Русский, которого очень почитают греки, попал в плен, когда Пётр I воевал с турками. Турки его и в навозе топили, и волосы на голове жгли, и он в конечном итоге попал в рабы к турку. И оказывал ему послушание по апостолу Павлу: «Со страхом и трепетом», — как говорит ап.Павел, — «Нелицемерно, не как человекоугодник, но всей душою, с усердием, как Господу, зная, что воздаяние бывает тому добру, которое каждый человек сотворил» (Еф.6:8). Вот так апостол Павел учит. Конечно же, другие рабы над ним смеялись, а господа стали замечать, что Господь благословляет через этого русского их и стали предлагать ему в доме жить, а тот отказывался ради того, чтобы в уединении жить, в конюшне. И даже чудотворил им. И вот эти, безблагодатные турки, которые точно были не лучше наших начальников, стали познавать и прославлять христианского Бога.

В Оптиной Пустыни, в скиту, за алтарём Храма Льва Катанского похоронен святой подвижник Николай. Он был турком, военачальником турецким, пашой. Видя таких наших русских воинов, которые не отрекались от Христа и делом исповедовали Его, Христа, уверовал! Претерпел биение, гонение от своих сродников и приехал в Россию, и спасался в Оптиной Пустыни.

Нам очень много надо познать из тайн Царствия Божиего. Детям — почитать родителей, родителям — не раздражать детей, начальникам — знать меру строгости, помня, что и над ними Господь. Подчинённым — повиноваться начальникам, как Христу! Чего ради? «Да святится имя Твое»! Святится в нас славой Божиею и этой славой озаряет всех окружающих!

Аминь!