Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
(Рим.6:18-23)
«Предоставьте уды ваша в рабы праведности» — это апостол Павел сегодня говорит. «Вы, которые избавились от греха, избавили уды своя от греха, теперь предоставьте их в рабы праведности».
Во-первых, интересное рассуждение вот это — «рабы». Есть рабы греха, когда человек не хочет, а делает то, что не хочет. Это у апостола Павла тоже, помните, такое переживание, как он описывает: «Умом понимаю, а всё равно делаю. Кто меня избавит от этого тела греха? Слава Господу моему Иисусу Христу!» (Рим.7:19,24-25) И апостол подчёркивает, что только через Христа происходит очищение твоих уд (частей тела твоего), только через Христа.
И как это вообще происходит, что части твоего тела очищаются от греха и теперь они рабы праведности. Что значит «раб праведности»? А ты не можешь по-другому жить. Вот так, чтобы не по-Божески, — ты не можешь жить! Так, чтобы грешить, — ты не можешь! Понимаете, что такое «раб праведности»? Человек не может грешить! Он не может, понимаете? Если он что-то вдруг согрешает, каким-то образом, его благодать Божия тут же возвращает в покаяние — на прежнее и даже большее, высшее. Потому что всегда в духовной жизни, когда человек согрешил и переживает о грехе, Богу молится — это всегда возвышение, всегда. Это падение всегда бывает в ещё большее восхождение.
Вот как это происходит? Когда Серафима Саровского спрашивали: «Как человек спасается?» Он говорил: «Не знаю! Не знаю, как это происходит». А почему? А потому что не мы спасаемся, а Господь нас спасает. И всё, что касается Божественного — это всегда невыразимо и неизъяснимо. Мы, конечно, стараемся как-то своими словами что-то объяснить, но это только Дух Божий, благодать Божия может нам как-то… довести до нашего ведения духовного, понимания, до нашего созерцания, чтобы дошло что-то.
Ну, давайте попробуем, как это вообще всё-таки происходит? Что всё-таки на эту тему отцы говорят? Во-первых, что такое спасение — как они определяют это слово, что это такое? В патериках можно встретить такое: пожил человек столько-то лет — спасся. А потом ещё пожил столько-то и преставился к Богу. То есть. Спасение — это не когда ты умер, и Господь тебя принял в райские обители. Ну, Слава Богу, конечно, что так произошло. Но всё-таки отцы говорили о том, что сила Православия в том, что человек здесь, на Земле уже получает спасение, то есть очищение от страстей. Вот это: «очистите уды ваша от греха» и «рабы праведности» — это всё о том, что человек очищается от страстей.
Что такое страсти? Мы все по временам грешим то одним, то другим. Когда какой-то грех серьёзный, мы должны побольше помолиться. Вообще, это очень важный такой навык — привычка человека молиться о грехе. Вот как только грех произошёл, надо сразу молиться! У отцов есть такое сравнение: ты когда руку порезал, ты же начинаешь сразу промывать и заклеивать. С грехом то же самое. Если ты вот сейчас не займёшься своим грехом, который ты сейчас совершил, это всё заражение будет. Как снежный ком: один грех на другой и ни конца, ни края. Поэтому молиться сразу! Как только согрешил, молиться сразу! Не надейся, что ты там скажешь на исповеди: «вот я согрешил». Ну, и что, что ты сказал, что ты согрешил? И что от этого изменилось? Ты же о грехе не молился, не плакал, не рыдал, не переживал, Бога не молил об очищении греха. Ну, почему ты думаешь, что от исповеди это изменится?
Молиться о грехе сразу. У Андрея Критского, автора Великого покаянного канона: «Мы должны уметь умолить Бога о грехе». Молиться сразу. Молиться много — это значит до тех пор, пока совесть тебе не скажет: «Всё! Вот как будто не было греха». У отцов есть такое слово: «чтобы грех стал как не сущий», то есть как будто его и не было этого греха. Вот до тех пор надо молиться. Если этой привычки, этого навыка нету, никакого продвижения не будет. Десять, двадцать, тридцать лет — одно и то же, одно и то же.
Ну, подождите, одно дело — человек грешит (вот какой-то грех происходит), но отцы говорят, что есть корни, которые всё время порождают эти грехи — то малые, то большие. Бывает, что человек вообще как бы и не грешит какое-то время. Но это не значит, что в нём эти корни пропали. Это не значит, что он знал и потом не согрешит. Дай только повод и точно согрешит. Знаете, как отцы говорят или как вот мы говорим: «Батюшка, вот я от себя не ожидала». Вот согрешила, вот такой грех сотворила: «я от себя этого не ожидала». Ну, братцы мои — это же прелесть, это большая ошибка, что ты от себя не ожидал. Очень важно, чтобы ты понимал, что ты можешь совершить всё, что угодно. Отцы так и говорят: любой человек впадёт в прелюбодеяние, в убийство, это не происходит только потому, что Господь тебя покрывает. Если ты не ищешь каких-то приключений, Господь тебя будет покрывать, да. Но если ты не понимаешь, что пока в тебе страсти, они всё время будут плодоносить: то один грех, то другой — ну, это значит уже какая-то прелесть. Ты уже не понимаешь, в каком ты мире живёшь. Спасение — это, когда человек очищается от страстей, от этих корней, которые всё время порождают грех.
Ну, естественное дело, что классическое такое перечисление у святых отцов страстей — это объядение, блуд, гнев, тщеславие, гордость, уныние, что ещё? Отчаяние. И они связаны друг с другом, они питают друг друга. Если внимательнее смотреть, как человек переживает. Особенно, конечно, человека смиряет, когда какие-то блудные грехи у него происходят. И он молится: «Господи, избавь меня!» А что ж ты не понимаешь, что вот ты объелся, опился, без ума смеяхся — это что ж такое? Ну, как ты избежишь этого блудного греха? Но этого мало! Бывают очень тонкие такие связи между страстями. Предположим у отцов: за превозношение над людьми Господь попускает блудную страсть. Это я всё к тому, что страсти связаны друг с другом. И ты должен понимать, что если ты хочешь очищения от страстей — смотри, не потакай никакой из этих страстей, потому что одна страсть питает другую, и одна страсть вырастает из другой страсти.
Как отцы говорят — как человек избавляется от страстей. Ну, понятно, что непостижимо, мы уже об этом сказали. Но всё-таки так, чтобы без умного делания, без молитвы и трезвения, без хождения пред Богом, без постоянного внимания — такого не бывает вообще. Вообще не бывает!
Вот это умное делание и всё перечисленное — это всё одно и то же. Это всё одно и то же — дверь жизни и смерти. Вот хочешь избавиться от страстей — имей непрестанную молитву. Сам Господь говорит: «Бодрствуйте и молитеся да не внидете в напасть». (Мф.26:41) Вот это бдение или молитва и трезвение, как у отцов, это всё про это. Если ты не будешь всё время наблюдать за своей душой, у тебя ничего не получится. Ты сегодня вроде вдохновился и вроде стараешься, и весь в Небесах, час-два прошло и всё — и где ты, что ты? Если у тебя не будет молитвы постоянной… Поэтому апостол и говорит: «Молитесь всегда, молитесь везде, непрестанно молитесь» (1Фес.5:17-18) и прочее. Ещё Моисей писал: «Ходил Енох пред Богом и взял его Господь на небо» (Быт.5:24). У Давида сколько: «предзрех Господа предо мною выну яко одесную мене есть» (Пс.15:8), «прильпе по Тебе душа моя, мене же прият десница Твоя» (Пс.62:9) и много всего прочего. Это всё как бы об одном и том же.
Но только надо помнить, если ты всё-таки себе задачу поставил — «жить с молитвой»… Вспомните Евангелие: «что вы Мне говорите: «Господи, Господи! и не творите то, что повелел вам» (Лк.6:46). Есть люди такие безумные — они какое-то количество там акафистов… послушаешь, ну, прямо весь день у него занят молитвами, вроде всё нормально. И позволяет себе вслух тут же на исповеди осуждать соседей, крыть последними словами, какие они негодяи. Но это безумие! Мы же молимся для того, чтобы всё-таки к Богу приблизиться, чтобы всё-таки евангельские заповеди исполнить. Вот не дай Бог! Если задачу себе поставил, а евангельские заповеди не исполняешь. Причём как? Тщательно! Вот у нас образец тщательности — Серафим Саровский. Вот когда мы читаем о Дивееве, о его заповедях, о том, как с сёстрами… Посмотрите какая тщательность, какое крайнее благоговение, какая необыкновенная тщательность во всём этом у Серафима Саровского. Это же живой пример нам, чтобы научиться этому.
Поэтому, ну, хорошо, если ты поставил себе задачу молитвы, но теперь смотри, чтобы лукавая совесть тебя не завела не пойми куда: «это мелочи, это ничего страшного, это как все» — это дорога в никуда. Вот это крайнее благоговение сразу, знаете, что порождает? Покаянный плач. Великий дар Божий. У отцов всегда это особой статьёй идёт, потому что… Почему? Они говорят: «Быстро очищаются страсти». Вот вам ещё ответ. Молитва молитвой — без этого вообще ничего, и без умного делания, но всё-таки человек ищет покаяния. А покаяние у нас, как правило, в языке связано с плачем покаянным. Это сугубое вот такое явление. Человек меняется. По сути покаяние — это изменение. Очищение очень быстро происходит во время покаянного плача.
Ну, кому этот дар Божий, кому? А вот тому, кто живет собранно, внимательно и молитвенно. И вот быстро очищаются страсти. Только надо быть готовым. Ведь когда у тебя происходит покаянный плач, какая-то часть грехов твоих очищается и освобождается совершенно какое-то новое место, куда вмещается благодать Божия. А если ты не готов жить по-другому? Ну, тогда получится, как в Евангелии, что бес вышел, погулял и смотрит, что в храмине пусто (Мф.12:43-45). Вот почему ещё у человека, вроде он старается, вроде он молится, вроде он всё это понимает. А вот всё-таки никак не продвигается, а не готов человек, вот не готов. Он говорит: «Господи, дай-дай-дай», а жить по-другому он не готов. Как это всё происходит? Это уму непостижимо. Вот эта вся непостижимость в том, что благодать Божия действует, она человека как-то вразумляет, просвещает, она даёт ему силы понять. Ну, это вопрос очень тонкий.
Надо ценить то, что мы сейчас находимся в самой середине поста. Это как пустыня, в которую мы попадаем. Для чего? А вот для того, чтоб научиться трезвости. Мы же всё время привыкли — эмоции бесконечные, охи, ахи, вздохи всё это. Но, братцы мои, это же несовместимо с этой тонкостью благодати, понимаете? Когда человек привык к страстям, к страстным эмоциям, ну, как он способен влияние и действие благодати отличить? Это очень тонкие вещи. Поэтому, ну надо всё-таки «умертвить уды яже суть на земли». Это у Григория Синаита есть такие слова: «Духовники всё время твердят чадам, что надо непрестанно молиться». Он говорит: «Это невозможно. Это невозможно, пока человек не умертвил уды яже суть на земли». То есть, пока ты живёшь землёй, невозможно человеку получить непрестанную молитву.
То есть у отцов об этом объяснение конкретное. Непрестанная молитва возникает у человека когда? Когда он достигает безстрастия. Вот человек, что бы не делал, куда бы не шёл, даже когда он спит, в нём действие благодати не прекращается. Но! Понятное дело, что это не сразу появляется. Первый дар Божий — это внимательная молитва, нерассеянная. Вот человек направляет своё внимание, всё никуда не рассеивается. Потом есть сердечная молитва, когда кусочек такой Неба человек получает в сердце, в очищенное сердце! И туда Господь сводит ум. Не человек своими какими-то приёмами, а Господь в очищенное в какой-то мере (степени) сердце сводит ум и там кусочек Неба. И вот Симеон Новый Богослов говорит: «Уж это невозможно объяснить, что это такое?» Это ещё до бесстрастия много, большая дорога. Но всё-таки человек должен себе поставить задачу — молиться.
Как? Хотя бы утром побольше помолись. Если идёшь в храм — хорошо, пусть это будет за молитву. Но у Антония Великого опять: если ты идёшь в храм, ты сначала в доме, в келье помолись — наладить вот эту связь: ты и Бог. Наладить! То, что ты придёшь в храм, там же люди, они тебя будут отвлекать. Нет, ты храни вот это: ты и Бог. И дальше всё-таки утром надо помолиться подольше. Это известный опыт всем, кто подвизается. Кстати говоря, знаете, как отцы говорят: среди тысячи живущих — один верующий. Среди тысячи верующих — один подвизающийся. А из тысячи подвизающихся — один достигающий (то есть тот, кто достиг безстрастия). А святые — это один в роду.
Но всё-таки то, что здесь не началось, там не продолжится. Когда мы говорим «упокой Господи» — это значит человек получил очищение от страстей. Ну, как он может на том свете быть покойным, если его терзают страсти? Как? Да, никак. Это мучение практически. Вот человек преставился и от страстей не очистился. Его страсти терзают, надо то, надо сё — земное ему надо. А земного-то уже нету. Страсти требуют земного, а земного нету — душа уже от тела разделилась. Ну, как ему упокоиться из-за этого? Как? Поэтому покаяние, когда человек всё-таки получил очищение от страстей. Но то, что здесь не началось, там не продолжится.
Понятное дело, что смерть — это вот какое-то совершенно особое событие для человека, и всегда люди, которые как-то в Бога веруют и как-то стремятся к Нему — получает какое-то сугубое очищение в этот момент. И поэтому тот, кто здесь со страстями боролся, Там и получит это очищение от страстей. Пусть не здесь вот это спасение твоё (очищение от страстей), пусть Там, но ты здесь начни эту работу — ты начни эту молитву, начни это трезвение, начни наблюдать за своей душой.
Аминь!