Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа!
«Скажи мне, Господи, путь воньже пойду, яко к Тебе взях душу мою» (Пс.142:8). «Дух Твой благий наставит мя на землю праву» (Пс.142:10). Очень важно представлять себе план Великого Поста. Первые три подготовительные недели — это как бы разбег такой большой, заговенье на благодать, на радость Божию, на словеса Божии. Причём парадокс такой, вроде бы неделя, седмицы покаянные, потому что у нас сейчас до Святой Троицы каждая неделя будет как-то называться. Ну, и как представить себе неделю о Страшном Суде? Что это, как не покаяние; и вот парадоксом — заговенье на радость. Как это вообще совмещается? А вот так! Так же, как покаянные слёзы, называют отцы, радостнотворные. Потому что уже в самый момент этого плача человек чувствует радость, чувствует очищение души.
Очень важно взять этот разбег, чтобы с первого дня поста совершенно в другую атмосферу погрузиться, совершенно в другую. Очень важно воспринять эту благодать в первые дни, а они тянутся очень долго. Первые дни поста очень долго тянутся, а потом неделя мелькает одна за другой. Почему так долго тянется? Совершенно другая благодать, совершенно другая жизнь (поэтому долго тянется). Ты совершенно в другую атмосферу погружаешься. И помните, как отцы говорят: «Как неделю первую проведёшь, так весь пост проведёшь. Как пост проведёшь, так весь год проведёшь».
Вот очень важно в эти первые дни поста вкусить, разобрать, настроиться на эту благодать Великого поста. И далее, очень важный момент — эта неделя, Крестопоклонная. В ней совершается самое главное. Вот что ты готовился, какой разбег ты принял, какую ты благодать воспринял и развивал, совершается в эту неделю, Крестопоклонную.
И очень важный есть момент в этой неделе — преполовение Великого поста. Это, знаете, как мы сначала в гору идём-идём с трудом, а потом уже наоборот потихонечку спускаемся с неё. И последние дни Четыредесятницы есть искушение о том, что бес тебе говорит: «Ты давай, давай, вот подвизайся». А там совершенно другая задача стоит. Задача стоит в последние дни Четыредесятницы — сохранить то, что ты приобрёл, не потерять. Четыредесятница заканчивается Лазаревой субботой. Страстная седмица — это совершенно другое. Сейчас мы смотрим на свои грехи, а там будем смотреть на страдания Спасителя, это совершенно другое.
И, конечно же, очень важно, чтобы мы Пасху встретили и хранили то, что приобрели и с чем продолжаем жить. Чтобы у нас Великий Пост не был какой-то акцией. Вот мы там что-то постарались, а потом «вернулись на прежнее, как пёс на блевотину» (2Пет.2:22), чтобы этого не произошло! Очень важно в духовной жизни постоянство. Без постоянства ничего не получится. Поэтому то, что приобрёл, Пасху встретил, не возвращайся на то, как ты раньше жил. «Забывайте заднее, простирайтесь в переднее», — апостол говорит (Флп.3:13).
Ну, ещё вот по поводу сегодняшней седмицы Крестопоклонной. Как правило мы все её воспринимаем, как очень строгую, с усилением подвига своего. Но скажите, а как это отцы говорят, что Крестопоклонная неделя, вот это древо креста — это как дерево большое, с большой кроной, в тени которой человек отдыхает посреди своего пути по пустыне. Вот как это совместить? Благодать Креста нас… не мы своими подвигами, нет, не мы спасаемся, нас Господь спасает. И без благодати, без энергии Божественной нет Православия. Отсюда вот этот корень, это понимание — как это вообще, что это вдруг отдых в сени Креста. Как это отдых? Когда он наоборот такой какой-то подвиг. Вот эта благодать Креста! Она тебя приподнимает от земли. Она тебя от временных к Вечному, от земли к Небесному приподнимает — она, эта благодать. «Дух Твой благий наставит мя на землю праву» (Пс.142:10). Без благодати Божией нет Православия!
И вот Господь говорит сегодня Евангелием: «Есть здесь стоящие, которые не вкусят смерти и увидят Царствие Небесное» (Мк.9:1). Это он говорит про апостолов трёх, которые увидят Его преображение, блистание Божества. Но эта мысль, она заканчивает предыдущие: тот, кто сохранит душу в мире сем, да? Тот её потеряет для вечности. А вот тот, кто потеряет ради Меня и Евангелия, тот обретёт её (Мф.16:25). Ну, во-первых, здесь душа, как синоним жизни. Вообще надо понимать, что душа превосходит тело, и она содержит тело. Душа содержит тело, животворит тело. Душа вышла из тела, всё — тело уже труп. Вот в этом смысле как бы «потерять» и «сохранить душу» в этих строчках. Это про жизнь, вот твоя жизнь. Вот, если ты захочешь сохранить её…
А что значит сохранить в этом мире свою душу? А вот как все: чтобы здоровье было, чтобы благополучие и всё было хорошо, и всем было хорошо, и всем — и мне, и родственникам, и всем-всем-всем было хорошо. Вот это знаете — потерять для вечности. Почему? А вот человек о материальном заботится, о земном. О душе, значит, всё уже — разговор закончен. «Ищите прежде Царствие Небесное», помните, «остальное приложится» (Мф.6:33). Вот, если ты в поиске — сохранить эту душу такую, ну всё, потеряешь её для вечности; и в этом, и в будущем мире. Помните, протоиерей Дмитрий Смирнов любил говорить, что ад здесь уже начинается, уже здесь у человека в душе ад. И вот, если он заботится об этом временном, земном, об этой душе своей, которая здесь на Земле, всё — него уже ад потихонечку зреет в душе.
А как теперь потерять вот эту душу ради Господа и Евангелия? Как это? Вот есть такие строчки у Иосифа Исихаста: «я бы написал три книги о том, что Бог есть всё, о том, что я есть ничто, и о терпении». Когда Бог — всё, а ты — ничто, вот это и есть потерять свою душу. Но это происходит таким образом, что человек избавляется от страстей благодатию Божией, избавляется от страстей. Потом, как Игнатий Брянчанинов говорит: приходит Дух Святой и переплавляет всё существо человека, так что он становится Божиим. По благодати Сына Божия «живу не я, но живёт во мне Христос» (Гал.2:20). Вот это — потерять душу, ту — страстную. От Адама и Евы падшую природу потерять и приобрести новую в Боге, Богом данную. «Аз рех бози есте» (Пс.81:6), сыны Вышнего.
Ну, и теперь — как это вот происходит? Не дай Бог подумать, что какой-то твой телесный подвиг тебе что-то даст — это глубочайшее заблуждение. Наша главная работа и основная, и первая, единственная… Филарет Московский говорил: «Не сказал Господь: «дай Мне ноги твои», но сказал: «дай Мне сердце твое». Ну, как ты собираешься дать своё сердце, если не молитвой, трезвением (то есть не принимать помыслы), отвергать помыслы, а всё время к Богу стремиться — вот она наша работа.
Проблема в том, что, если человек умом пребывает в теле и ещё какие-то старается телесные подвиги творить — это ему в лучшем случае что принесёт? Уныние, ропот, досаду, раздражение и прочее. А в худшем — превозношение. Это чаще всего именно так бывает. Вот не яко же прочие человецы — пощусь, молюсь, поклоны кладу (Лк.18:11-12). Вот это чаще всего к погибели, потому что к превозношению приводит. Подвиг телесный — это десятое дело. Главный подвиг — это подвиг ума и сердца, молитва и трезвение. А на самом деле вместо подвига телесного, в нашем случае — это что? Это часто болезни вообще. Помните пророчества древних, что за неимением смирения отымутся телесные подвиги и спасаться будут большей частью болезнями. Это такой смиренный подвиг. Болеешь — никому не нужен, ничего не знаешь, ничего не понимаешь — вот самый смиренный подвиг. И вот место этого подвига — каково? Он тебя отвлекает от твоего умного делания, от того, что твоя душа стремится к Небесам, к Богу — отвлекает. А ты всё больше наоборот стремишься к Богу. Вот место этого телесного подвига. Критерий всему — молитва. Не доспал — плохо молиться, переспал ещё хуже молиться. С едой то же самое: переел — «сытое брюхо к обучению глухо». Не доел — на молитве стоишь и думаешь, что б тебе поесть. Всему критерий — молитва. Вот всё: и еда, и сон, и всё-всё-всё — это для того, чтобы молиться Богу.
«Есть зде стоящие, которые не узрят, не вкусят смерти, но узрят силу Божию, пришедшую в силе» (Мк.9:1). Если они имеют вот это умное делание, не телесные подвиги их занимают, а вот это умное делание — молитва и трезвение.
Аминь!